Неточные совпадения
Скоро вслед за ними все угомонилось, и
гостиница объялась непробудным сном; только в одном окошечке виден еще был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик,
большой, по-видимому, охотник до сапогов, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую.
Выйду сейчас, пойду прямо на Петровский: там где-нибудь выберу
большой куст, весь облитый дождем, так что чуть-чуть плечом задеть, и миллионы брызг обдадут всю голову…» Он отошел от окна, запер его, зажег свечу, натянул на себя жилетку, пальто, надел шляпу и вышел со свечой в коридор, чтоб отыскать где-нибудь спавшего в каморке между всяким хламом и свечными огарками оборванца, расплатиться с ним за нумер и выйти из
гостиницы.
Есть грязная
гостиница,
Украшенная вывеской
(С
большим носатым чайником
Поднос в руках подносчика,
И маленькими чашками,
Как гусыня гусятами,
Тот чайник окружен),
Есть лавки постоянные
Вподобие уездного
Гостиного двора…
Сделав
большой круг по Газетному переулку и Кисловке, он вернулся опять в
гостиницу и, положив пред собой часы, сел, ожидая двенадцати.
Приехав в Петербург, Вронский с Анной остановились в одной из лучших
гостиниц. Вронский отдельно, в нижнем этаже, Анна наверху с ребенком, кормилицей и девушкой, в
большом отделении, состоящем из четырех комнат.
Молодой слуга в ливрее ввел обоих приятелей в
большую комнату, меблированную дурно, как все комнаты русских
гостиниц, но уставленную цветами.
На веранде одного дома сидели две или три девицы и прохаживался высокий, плотный мужчина, с проседью. «Вон и мистер Бен!» — сказал Вандик. Мы поглядели на мистера Бена, а он на нас. Он продолжал ходить, а мы поехали в
гостиницу — маленький и дрянной домик с
большой, красивой верандой. Я тут и остался. Вечер был тих. С неба уже сходил румянец. Кое-где прорезывались звезды.
О Якутске собственно я знал только, да и вы, вероятно, не
больше знаете, что он главный город области этого имени, лежит под 62˚ с‹еверной› широты, производит торг пушными товарами и что, как я узнал теперь, в нем нет…
гостиницы. Я даже забыл, а может быть и не знал никогда, что в нем всего две тысячи семьсот жителей.
Приведенный швейцаром
гостиницы извозчик на сытой, крупной киргизке, запряженной в дребезжащую пролетку, подвез Нехлюдова к
большому красивому зданию, у которого стояли часовые и городовой.
Нехлюдову хотелось изменить свою внешнюю жизнь: сдать
большую квартиру, распустить прислугу и переехать в
гостиницу.
Приехав в Петербург и остановившись у своей тетки по матери, графини Чарской, жены бывшего министра, Нехлюдов сразу попал в самую сердцевину ставшего ему столь чуждого аристократического общества. Ему неприятно было это, а нельзя было поступить иначе. Остановиться не у тетушки, а в
гостинице, значило обидеть ее, и между тем тетушка имела
большие связи и могла быть в высшей степени полезна во всех тех делах, по которым он намеревался хлопотать.
Привлеченные в качестве обвиняемых Маслова, Бочкова и Картинкин виновными себя не признали, объявив: Маслова — что она действительно была послана Смельковым из дома терпимости, где она, по ее выражению, работает, в
гостиницу «Мавританию» привезти купцу денег, и что, отперев там данным ей ключом чемодан купца, она взяла из него 40 рублей серебром, как ей было велено, но
больше денег не брала, что могут подтвердить Бочкова и Картинкин, в присутствии которых она отпирала и запирала чемодан и брала деньги.
На площади перед «Эрмитажем» барские запряжки сменились лихачами в неудобных санках, запряженных тысячными, призовыми рысаками. Лихачи стояли также и на Страстной площади и у
гостиниц «Дрезден», «Славянский базар», «
Большая Московская» и «Прага».
Записались тут же на следующий вечер, и набралось желающих так много, что пришлось в этой же
гостинице занять
большой зал…
Как-то в память этого объединявшего артистический мир учреждения В. А. Михайловский предложил устраивать время от времени артистические ужины, а для начала в ближайшую субботу собраться в
Большой Московской
гостинице.
После спектакля стояла очередью театральная публика. Слава Тестова забила Турина и «Саратов». В 1876 году купец Карзинкин купил трактир Турина, сломал его, выстроил огромнейший дом и составил «Товарищество
Большой Московской
гостиницы», отделал в нем роскошные залы и
гостиницу с сотней великолепных номеров. В 1878 году открылась первая половина
гостиницы. Но она не помешала Тестову, прибавившему к своей вывеске герб и надпись: «Поставщик высочайшего двора».
Нам было не до шуток. Жандармы тоже поглядывали подозрительно и, вероятно, принимали нас за бродяг. Наконец мы добрели до поселка и остановились в первой попавшейся
гостинице. Городской житель, наверное, возмущался бы ее обстановкой, дороговизной и грязью, но мне она показалась раем. Мы заняли 2 номера и расположились с
большим комфортом.
Поутру 11 июля 1856 года прислуга одной из
больших петербургских
гостиниц у станции московской железной дороги была в недоумении, отчасти даже в тревоге.
В деревнях и маленьких городках у станционных смотрителей есть комната для проезжих. В
больших городах все останавливаются в
гостиницах, и у смотрителей нет ничего для проезжающих. Меня привели в почтовую канцелярию. Станционный смотритель показал мне свою комнату; в ней были дети и женщины, больной старик не сходил с постели, — мне решительно не было угла переодеться. Я написал письмо к жандармскому генералу и просил его отвести комнату где-нибудь, для того чтоб обогреться и высушить платье.
— Марью Ивановну? Ну вот, сударь! — молвил Василий Петрович. — Так впрямь она в
гостинице пристала? Надо думать, что из своих никого здесь не отыскала… Не любят ведь они на многолюдстве жить, им бы все покой да затишье. И говорят все
больше шепотком да втихомолку; громкого слова никто от них не слыхивал.
— У Самоквасова на уме только смешки да шуточки. Какой он муж Дунюшке?.. — сказала Дарья Сергевна. — В прошлом году в одной
гостинице с ним стояли. Нагляделась я на него тогда. Зубоскал, сорванец, и
больше ничего, а она девица строгая, кроткая. Того и гляди, что размотырит весь ее капитал. Нет, не пара, не пара.
До железной дороги городок был из самых плохих. Тогда, недалеко от пристани, стояла в нем невзрачная
гостиница,
больше похожая на постоялый двор. Там приставали фурщики, что верховый барочный лес с Волги на Дон возили. Постояльцам, кои побогаче, хозяин уступал комнаты из своего помещенья и, конечно, оттого внакладе не оставался. Звали его Лукой Данилычем, прозывался он Володеров.
Рассказала она также с
большими подробностями и о том, как, очутившись внезапно без мужской поддержки или вообще без чьего-то бы ни было крепкого постороннего влияния, она наняла комнату в плохонькой
гостинице, в захолустной улице, как с первого же дня коридорный, обстрелянная птица, тертый калач, покушался ею торговать, даже не спрося на это ее разрешения, как она переехала из
гостиницы на частную квартиру, но и там ее настигла опытная старуха сводня, которыми кишат дома, обитаемые беднотой.
В
гостинице, в углу
большой, небогато, но опрятно убранной горницы, поставлен был стол, и на нем кипел ярко вычищенный самовар.
И на пристани, и в
гостинице, и на хлебной бирже прислушивается Алексей, не зайдет ли речь про какое местечко. Кой у кого даже выспрашивал, но все понапрасну. Сказывали про места, да не такие, какого хотелось бы. Да и на те с ветру людей не брали,
больше все по знакомству либо за известной порукой. А его ни едина душа по всему городу́ не знает, ровно за тридевять земель от родной стороны он заехал. Нет доброхотов — всяк за себя, и не то что чужанина, земляка — и того всяк норовит под свой ноготь гнуть.
В Малом театре на представлении, сколько помню, «Женитьбы» совершенно неожиданно дядя заметил из кресел амфитеатра моего отца. С ним мы не видались
больше четырех лет. Он ездил также к выпуску сестры из института, и мы с дядей ждали его в Москву вместе с нею и теткой и ничего не знали, что они уже третий день в Москве, в
гостинице Шевалдышева, куда он меня и взял по приезде наших дам из Петербурга.
Самый путь — около четырехсот верст на перекладных — был
большой радостью! Станции, тройки, уханье ямщика, еда в почтовых
гостиницах в Вязниках и Владимире, дорожные встречи и все возраставшее волнение, по мере того как мы близились к Москве.
Это был лучший номер в
гостинице. Он был угловой и состоял из двух
больших комнат и передней.
Не пожелав допускать и мысли, чтобы Антон Михайлович остановился первое время в
гостинице, Карнеев повез его к себе. Иван Павлович занимал в помещении реального училища три
больших комнаты наверху: первая из них служила ему приемной, вторая кабинетом, а третья спальней.
Гостиница эта была надежда и отчаяние всех мелких гражданских чиновников в NN, утешительница в скорбях и место разгула в радостях; направо от входа, вечно на одном месте, стоял бесстрастный хозяин за конторкой и перед ним его приказчик в белой рубашке, с окладистой бородой и с отчаянным пробором против левого глаза; в этой конторке хоронилось, в первые числа месяца,
больше половины жалованья, полученного всеми столоначальниками, их помощниками и помощниками их помощников (секретари редко ходили, по крайней мере, на свой счет; с секретарства у чиновников к страсти получать присовокупляется страсть хранить, — они делаются консерваторами).
При таком раздвоении общественного мнения, собственно городские власти выразили
большое участие m-me Ченцовой по приезде ее в губернский город, где она остановилась в
гостинице Архипова и почти лежала в постели, страдая от своих, хоть а не опасных, но очень больких ранок.
Первый, как человек, привыкший делать
большие прогулки, сейчас же захрапел; но у Вихрова сделалось такое волнение в крови, что он не мог заснуть всю ночь, и едва только забрезжилась заря, как он оделся и вышел в монастырский сад. Там он услыхал, что его кличут по имени. Это звала его Юлия, сидевшая в довольно небрежном костюме на небольшом балкончике
гостиницы.
В этих приютах останавливались по
большей части иногородные купцы, приезжавшие в Москву по делам, с своей квашеной капустой, с соленой рыбой, огурцами и прочей соленой и копченой снедью, ничего не требуя от
гостиницы, кроме самовара, и ни за что не платя, кроме как за"тепло".
Госпожа Мейеркорт, кроме номера в
гостинице «Принц Вильгельм», занимала еще номер в «Центральной»
гостинице и потому могла «выехать» еще с
большею легкостью.
Князь занимал один из
больших нумеров в
гостинице Демут. В одно утро он, сверх обыкновения не одетый, а в спальном шелковом халате, сидел перед письменным столом и что-то высчитывал. Греясь у камина, стоял другой господин, в пальто, рыжий, с птичьей, одутловатой физиономией, довольно неуклюжий и сразу дававший узнать в себе иностранца.
Возвратясь почти в полночь усталые в
гостиницу, они решили не ехать в воображаемое Сан-Ремо-Ментон, а остаться ночевать в Ницце, так как многие заказанные Анжеликою вещи должны были быть доставлены только на следующий день, а для
большего удобства укладки купленных вещей вытребовать их сундуки из Ментона в Ниццу, о чем Николай Герасимович и послал телеграмму.
В «Вечный город» они приехали за два дня до начала карнавала и остановились в «Hotel du Quirinal», самой
большой и во всех отношениях лучшей
гостинице Рима, находящейся в новой части города на Via Nationale, где было уже для них приготовлено заблаговременно заказанное помещение.
— Да, деньги, деньги очень важны и делают
большой эффект в жизни, — повторил Жозеф слова, некогда сказанные в губернской
гостинице Гордановым.
Записка эта еще
больше увеличила беспокойство генеральши: лаконизм, хотя и свойственный манере Филетера Ивановича, показался ей в этот раз как-то необычаен и многозначителен: не мог же Форов вызвать ее в
гостиницу для пустяков!
Бодростина только махнула ему, смеясь, рукой и в том же самом экипаже, в котором привезли сюда из
гостиницы Горданова, отъехала на дебаркадер другой железной дороги. Не тяготясь
большим крюком, она избрала окольный путь на запад и покатила к небольшому пограничному городку, на станции которого давно уже обращал на себя всеобщее внимание таинственный господин потерянного видя, встречавший каждый поезд, приезжающий из России.
Серый сумрак густел, по коридорам
гостиницы, вдали, раздавались шаги и смолкали, в комнате же была ненарушимая тишь, среди которой слышалось глубокое сонное дыхание Глафиры. Она спала неспокойно, — нет, спокойный сон тоже давно ее оставил, но дремота ее была тяжелая и крепкая, соответствующая
большой потребности отдыха и
большому желанию хоть на время уйти от себя и позабыться.
Почти напротив их
гостиницы возвышалась остроконечная башня св. Георгия; направо, высоко в воздухе, сверкал золотой шар Доганы — и, разубранная, как невеста, стояла красивейшая из церквей — Redentore Палладия; налево чернели мачты и реи кораблей, трубы пароходов; кое-где висел, как
большое крыло, наполовину подобранный парус, и вымпела едва шевелились.
И болтливый француз продолжал рассказывать, какая
большая будущность предстоит Сайгону, затем вкратце познакомил Володю со своей биографией, из которой оказалось, что он из Оверни родом и отправился искать счастья на Восток и странствует с французским воинством; сперва был маркитантом, а теперь завел маленькую
гостиницу и ресторан.
Вскоре русские офицеры отправились целой гурьбой на набережную, где среди
большого темного сада сияло своими освещенными окнами
большое здание лучшего отеля в Гонолулу. Высокий горбоносый француз, хозяин
гостиницы, один из тех прошедших огонь и воду и перепробовавших всякие профессии авантюристов, которых можно встретить в самых дальних уголках света, любезно приветствуя тороватых моряков, ввел их в
большую, ярко освещенную общую залу и просил занять
большой стол.
Ашанин вошел прямо в
большую бильярдную, где двое офицеров играли в карамболяж, а другие «делали» свою полуденную сиесту в
больших плетеных креслах. Он так был поражен непривлекательным видом этой
гостиницы, что хотел, было, снова сделаться жертвой 40-градусной жары и идти искать другого пристанища, как дремавший в бильярдной хозяин, толстый француз, остановил Володю словами...
— Должно быть, в
гостиницу, ваше благородие… вот сюда, прямо, если идтить по набережной… такой
большой дом, очень даже хороший… я с левизором ходил…
Средний фасад, как раз против ворот, с
большим балконом, уставленным цветами, занят был огромной столовой, бильярдной, читальней, курительной комнатой и конторой
гостиницы, а соединенные с ним два
больших крыла здания представляли собой ряд номеров, выходивших на крытую веранду.
Огромного роста, сухой и костистый, в долгополом сюртуке, черномазый, с ястребиными глазами, он с часу дня до позднего вечера пребывал ежедневно в бильярдной
Большой московской
гостиницы, играл по рублику партию на бильярде, причем кия в руки не брал, а мазиком с «ярославским накатом».
Летний сезон у нас распределялся по трем городам. На Пасху мы выехали в Борисоглебск по приглашению купца Иванова, скотопромышленника, выстроившего самый
большой в городе дом —
гостиницу с номерами — и в нем хорошенькую небольшую сцену.
Полиция прошествовала, но бенефициантку усадили вместе с ее горничной с
большим узлом и при восторженных кликах довезли до
гостиницы.